Матеріалъ для церковныхъ свѣчъ по ученію святыхъ и богоносныхъ Отцевъ церкви*

Церковная свѣча предназначается не для одного только освѣщенія. Если бы она назначалась для одного освѣщенія храмовъ, то и употреблялась бы только во время вечерняго и всенощнаго Богослуженія; между тѣмъ видимъ, что она употребляется при каждомъ Богослуженіи, и употребляется тѣмъ въ большемъ количествѣ, чѣмъ торжественнѣе Богослуженіе. Изъ этого видно, что она, помимо назначенія освѣщать, имѣетъ въ себѣ другое назначеніе, именно — выражать наши религіозныя потребности и чувства; она есть, такимъ образомъ, тоже, что—жертва. А если она есть жертва, то матеріалъ ея ни въ какомъ случаѣ не можетъ опредѣлять тѣми взглядами на выгоду и удобства, какими опредѣляются обыкновенные предметы освѣщенія. Онъ исключительно можетъ опредѣляться только идеею самой жертвы. Въ немъ слѣдовательно не должно быть, прежде всего, ничего, что заключало бы въ себѣ какую либо нечистоту. Если въ ветхомъ Завѣтѣ отъ всѣхъ сожигавшихся предъ Господомъ Богомъ предметовъ требовалось, чтобы они были чисты, чтобы елей былъ чистый, выбитый изъ маслинъ (Исх. XXVII, 20), чтобы вещество для куренія было благовонное, чистое (Исх. XXX, 34, 35), чтобы приносимое въ жертву животное было безъ порока (Лев. XXII, 20—22): то тѣмъ болѣе это нужно сказать о матеріалѣ, который возжигается теперь предъ чистѣйшей и совершеннѣйшей жертвой. Въ немъ все должно быть къ тому направлено, чтобы онъ возможно больше могъ служить выраженіемъ того внутренняго состоянія, въ какомъ мы должны приносить себя въ жертву Богу. Что воскъ есть предметъ по преимуществу соотвѣтствующій указаннымъ цѣлямъ,—на то одинъ изъ церковныхъ писателей первой половины XV столѣтія, именно Симеонъ Епископъ Солунскій, выставляетъ слѣдующія причины. Воскъ, говоритъ онъ. какъ вещество самое чистое, означаетъ чистоту нашу и искренность приношенія; воскъ какъ вещество, па которомъ можно отпечатлѣвать предметы, означаетъ печать пли знаменіе креста, которое возлагается на насъ при крещеніи и мѵропомазаніи; воскъ, какъ вещество мягкое и удобосгибаемое, означаетъ наше послушаніе и готовность покаяться въ нашей грѣховной жизни; воскъ собираемый съ цвѣтовъ благоуханныхъ означаетъ благодать св. Духа; воскъ, составляемый изъ множества цвѣтовъ, означаетъ приношеніе, дѣлаемое всѣми христіанами; воскъ, какъ вещество сжигаемое, означаетъ наше обоженіе (т. е. естество наше очищаемое—божественнымъ огнемъ); и, наконецъ, воскъ, въ которомъ горитъ огонь пли этотъ самый свѣтъ постоянно горящій, означаетъ со единеніе и крѣпость взаимной нашей любви и мира. Взглядъ этотъ, принадлежащій писателю XV столѣтія, никакъ не могъ быть только его личнымъ взглядомъ: онъ былъ въ этомъ случаѣ только выраженіемъ вселенскаго преданія. Яснымъ доказательствомъ тому служитъ церковная практика. Апостольскія правила, какъ извѣстно служили и служатъ выраженіемъ апостольскаго преданія съ одной стороны и практики первыхъ трехъ вѣковъ—съ другой, а здѣсь въ 71-мъ и 72-мъ правилахъ прямо говорится, что воскъ, на ряду съ елеемъ, былъ въ числѣ постоянныхъ принадлежностей церкви, и что похищеніе его признавалось такимъ преступленіемъ, которое наказывалось отлученіемъ отъ церкви. Сопоставляя означенное указаніе съ тѣмъ фактомъ, что Карѳагенскій Епископъ Менсурій, отправляясь въ Римъ на мученіе, передаетъ ста рѣйшинамъ, на ряду съ разными церковными предметами, и два свѣщника, можно съ несомнѣнностію признать, что въ 6-мъ вѣкѣ восковыя свѣчи были въ полномъ употребленіи. Что касается употребленія этихъ свѣчъ въ IV вѣкѣ, то оно подтверждается уже прямыми свидѣтельствами. Блаженный Іеронимъ говоритъ о немъ, какъ о благочестивомъ обычаѣ его времени, а св. Григорій Богословъ уже придаетъ ему таинственное значеніе. Объясняя готовящемуся къ крещенію значеніе свѣчи, которую держитъ въ рукахъ крещаемый, онъ говоритъ о ней такъ: «свѣтильники, которые возжешь, таинственно образуютъ тамошнее свѣтоводство, съ которымъ мы, чистыя и дѣвственныя души, изыдемъ въ срѣтеніе жениху, имѣя ясныя свѣтильники вѣры». Въ VI вѣкѣ употребленіе въ церквахъ восковыхъ свѣчъ ограждается государственными постановленіями. По закону Императора Юстиніана, никто не могъ приступать къ постройкѣ ни монастыря, пи церкви, ни молитвеннаго дома до тѣхъ поръ, пока не было представлено строителемъ такой части имѣнія, какая была бы достаточна: на масло «и на воскъ и на всякъ посвѣтъ церковный, и на священную службу, и на различное соблюденіе святому храму, и на пищу и на одѣяніе—работающимъ ему». Седьмой вселенскій Соборъ, повелѣвая выражать чествованіе животворящаго Креста Св. Иконъ лобзаніемъ, поклоненіемъ, ѳиміамомъ и по ставленіемъ свѣчъ, прибавляетъ, что этотъ благочестивый обычай былъ и у древнихъ. Въ отвѣтахъ Іоанна Епи скопа Китропіскаго Епископу Драчьскому Новалису возженіе лампадъ и свѣчъ надъ гробами почившихъ разсматри вается какъ пріятная Богу жертва. Тоже самое воззрѣніе на свѣчи, какое установилось въ Греческой церкви, издавна господствовало и въ церкви Русской. Вѣрная вселенскому преданію, она неупотребляла иныхъ матеріаловъ для церковнаго освѣщенія, какъ только или масло или во сковыя свѣчи, пли то и другое вмѣстѣ Итакъ, если только воскъ служитъ, поученію церкви, самымъ лучшимъ матеріаломъ для нашего жертвеннаго Богу приношенія, если, кромѣ его и елея, ничего другаго церковь никогда и нигдѣ не употребляла, то никакая примѣсь къ воску не должна имѣть мѣста. Какого бы свойства эта примѣсь ни была, она всегда произведетъ въ составѣ его измѣненіе, а съ измѣненіемъ состава воскъ не можетъ уже служить выраженіемъ тѣхъ духовныхъ качествъ, какія должны быть имъ выражаемы. Какъ могъ-бы онъ служить выраженіемъ нашего смиренія, нашей покорности, пашей мягкости душевной, когда выдѣлываемая изъ него свѣча была бы тверда, груба и хрупка? Какъ могъ бы онъ служить выраженіемъ благодатнаго на насъ дѣйствія Духа Божія, когда выдѣлываемая изъ него свѣча издавала бы удушливый, непріятный запахъ? Между тѣмъ таковыя именно свойства и придаютъ воску тѣ примѣси, какія стали употребляться въ послѣднее время.

Сопоставляя все сказанное о матеріалѣ церковныхъ свѣчъ въ одно цѣлое, мы приходимъ къ тому заключенію, что матеріалъ для этихъ свѣчъ долженъ быть воскъ натуральный, пчелиный, что допущеніе къ нему примѣсей есть дѣло не согласное ни съ ученіемъ Церкви, ни съ вселенскимъ преданіемъ, что изготовленныя изъ такого испорченнаго воска свѣчи должны быть непремѣнно устраняемы отъ до пущенія въ храмахъ.

Свящ. А. Альбицкій

*Источник: Владимiрскiя Епархiальныя Вѣдомости, № 11, 1887 г., сс. 295-299.