ПОУЧЕНӀЕ въ праздникъ Воздвиженія креста Господня

ПОУЧЕНӀЕ

въ праздникъ Воздвиженія креста Господня.

Когда-то въ этотъ день были найдены три креста; кресты одинаковые — и по формѣ и по величинѣ… Нашли ихъ, послѣ долгихъ раскопокъ, на Голгоѳѣ, гдѣ былъ распятъ Господь и два разбойника. Очевидно, что это и были тѣ самые кресты, на которыхъ они страдали. Оставалось опредѣлить, — который же изъ нихъ крестъ Христовъ? Повторяю, что наружныхъ различій не было никакихъ. Какъ же быть? Будь это въ наше время, — конечно, сейчасъ же снарядили бы комиссію изъ разныхъ экспертовъ, ученыхъ археологовъ, — быть можетъ, ассигновали бы премію, — вообще, обставили бы дѣло по всѣмъ правиламъ канцелярскаго бюрократизма. Но тогда вопросъ рѣшили проще и, несомнѣнно, вѣрнѣе. Случилось такъ, что мимо несли умершаго, очевидно, на кладбище, хоронить. Гробъ остановили, сняли съ носилокъ; затѣмъ, поочередно, одинъ за другимъ, стали возлагать на мертвеца найденные кресты. Случилось, то, чего и ждали: крестъ Христовъ самъ проявилъ себя, свою животворящую силу; лишь только онъ коснулся умершаго, — тотъ воскресъ! Это чудо и рѣшило вопросъ; сомнѣній быть уже не могло. И Крестъ Христосъ былъ торжественно водвигнутъ для всенароднаго поклоненія.

Такова вкратцѣ исторія нынѣшняго праздника, которую вы, разумѣется, знали и безъ меня. Я, можетъ быть, и не сталъ бы вамъ ее напоминать; но она мнѣ даетъ толчокъ для нѣкоторыхъ размышленій, который я и хочу подѣлиться съ вами. Что крестъ Христовъ — величайшая святыня, что его боится смерть, что отъ него воскресаютъ мертвецы, — это, конечно, и не удивительно; вѣдь, на немъ — святѣйшая Кровь Сына Божія! — а эта Кровь въ каждой своей каплѣ всемогуща…Но, вѣдь, Крестъ Христовъ — одинъ на весь міръ! — да и гдѣ онъ сейчасъ? Его теперь, пожалуй, еще труднѣе разыскать, чѣмъ тогда — откопать. Благочестивое усердіе поступило съ нимъ, въ сущности, по-варварски: его разобрали, расхватали по мелкимъ частямъ, развезли по всѣмъ странамъ и припрятали по укромнымъ мѣстамъ… Взамѣнъ его и въ воспоминаніе объ немъ, мы теперь довольствуемся вообще изображеніемъ креста, какъ символомъ великой голгоѳской жертвы. Это изображеніе, всевозможныхъ видовъ и величинъ, вы видите теперь вездѣ, — и на каждомъ храмѣ и въ самомъ храмѣ, въ любомъ христіанскомъ домѣ, а во многихъ мѣстахъ — даже на околицахъ деревень и перекресткахъ дорогъ; да я думаю, и у вахъ на груди тоже у каждаго есть крестъ, какъ вашъ ближайшій, благодатный хранитель и повѣренный вашихъ тайныхъ молитвенныхъ думъ! Впрочемъ, въ наше легкомысленное время это, кажется, стало необязательно. По крайней мѣрѣ, на-дняхъ одна барыня обратилась ко мнѣ съ довольно неожиданнымъ вопросомъ: «правда ли, что теперь не въ модѣ носить на тѣлѣ крестъ?» Можетъ быть, она не точно выразилась, — но только это ея буквальныя слова: «не въ модѣ»! На этотъ странный вопросъ мнѣ только и оставалось отвѣтить, что… не знаю, что я модныхъ журналовъ не получаю и, вообще, за модой не слѣжу.

Но допустимъ даже, что она права, — что всесильная мода и въ самомъ дѣлѣ сняла бы крестъ съ вашей груди; пусть даже, кто хочетъ, и у кого хватитъ дерзости и не дрогнутъ рука, — пусть вынесетъ его и изъ дома. И все-же я скажу вамъ: не избыть вамъ его!… крестъ и тогда останется при васъ, даже и помимо вашей воли. Это тотъ самый крестъ, про который Господь тамъ рѣшительно говорилъ: аще кто хощетъ по Мнѣ идти, да отвержется себе и возьметъ крестъ свой, и по Мнѣ грядетъ (Мѳ. 16, 24); или, какъ Онъ же высказался въ другой разъ: иже не пріиметъ креста своего, и въ слѣдъ Мене грядетъ, нѣсть Мене достоинъ (Мѳ. 10, 38)…

Что же это, однако, за таинственный, загадочный крестъ? Гдѣ онъ? А вѣдь, судя по словамъ Христа, онъ есть у каждаго изъ насъ; иначе, какъ же Онъ сталъ бы требовать, чтобы мы несли его вслѣдъ за Нимъ? Я даже прошу васъ особенно замѣтить это выраженіе: въ слѣдъ Мене… Очевидно, что этотъ нашъ крестъ имѣетъ какое-то внутреннее сродство, какую-то глубокую, органическую связь съ самимъ крестомъ Христовымъ; посредствомъ этого креста, мы какъ-бы участвуемъ въ самыхъ страданіяхъ Христа, орошаемся Его святой Кровью. Итакъ, что же это за крестъ? Да развѣ вы его не знаете, не чувствуете, не испытали? Не мы ли сами постоянно кряхтимъ и стонемъ подъ его тяжестью, все жалуемся то на удары судьбы, то вообще на жизненныя невзгоды? Вотъ это-то и есть вашъ крестъ, посильное подобіе креста Христова. И какъ бы ни былъ, повидимому, счастливъ человѣкъ, избалованъ судьбою, — ему его не миновать! — и какъ бы онъ не бунтовалъ, — ему его не стрясти! Это, вѣдь, не то, что — взялъ да и снялъ съ шеи тѣльный крестъ, который оказался… не по модѣ! Въ самомъ дѣлѣ, укажите мнѣ хоть одного человѣка, который бы никогда не болѣлъ, не страдалъ душою, никого не оплакивалъ изъ своихъ дорогихъ близкихъ, — которому бы все удавалось безъ огорченій и обидъ, — которому жизнь, вообще, дарила бы одни розы безъ шиповъ! Да если бы такой счастливецъ даже и нашелся, — то, вѣдь, придетъ же пора и ему умирать! — а смерть ужъ сама по себѣ есть тяжкій страдальскій моментъ, послѣдній актъ жизненной драмы!

Вдумайтесь поглубже въ эту мысль, въ эти Христовы слова, которыя я вамъ привелъ, — и вы рѣшите одну изъ величайшихъ проблемъ бытія, — поймете тайну жизненнаго зла, горя и страданій! Какъ видите, — это вовсе не случайность, не какое-нибудь преходящее, временное явленіе, такъ сказать, шероховатость жизни, которую культура еще не успѣла сгладить и отполировать… Нѣтъ, тутъ чувствуется Рука Провидѣнія, есть своя высшая и даже гармоничная планомѣрность. Страданіе есть лишь другая сторона жизни, — то такая же нормальная, какъ и радость, счастье; безъ него не было бы и креста; — а безъ креста не будетъ и воскресенія!

Не у всѣхъ одинаковъ этотъ крестъ; у одного онъ больше, тяжелѣе, — у другого — легче. Очевидно, Провидѣніе соразмѣряетъ его по нашимъ силамъ, сообразно личнымъ особенностямъ каждаго. Да по существу-то дѣла, это, пожалуй, и не такъ важно; вѣдь, и всякій крестъ цѣненъ не по матеріалу, изъ котораго онъ сдѣланъ, не по формѣ, не по величинѣ; — онъ дорогъ по своей внутренней идеѣ, по тѣмъ голгоѳскимъ воспоминаніямъ, которыя мы съ нимъ соединяемъ! Такъ и жизненный крестъ, — крестъ горя и страданій — приближаетъ насъ ко Христу и спасаетъ не тѣмъ, что онъ тяжелъ или легокъ. Тутъ важнѣе всего то, — какъ мы его несемъ, съ какимъ чувствомъ принимаемъ? Если безропотно, терпѣливо, во имя Христа, по примѣру Его, — это и значитъ идти въ слѣдъ Его, какъ Онъ говорилъ; тутъ вашъ крестъ какъ-бы сростается съ самимъ крестомъ Христовымъ, впитываетъ въ себя святыя капли Его Крови!

Къ сожалѣнію, у насъ всего чаще бываетъ какъ-разъ наоборотъ. Мы беремъ свой крестъ и несемъ только потому, что не въ силахъ его сбросить, — несемъ съ досадой, съ ропотомъ, подчасъ даже съ отчаяніемъ, — и притомъ, безъ всякой мысли о Христѣ; и получается настоящая сахалинская картина: каторжникъ съ прикованной тачкой! Это уже не въ слѣдъ Христа, не на Голгоѳу, — а мимо нея; это уже безполезное бремя, которое васъ не спасетъ; а кто дастъ волю отчаянію, — того, пожалуй, и погубитъ! Это мы какъ-разъ и видимъ теперь на безчисленныхъ примѣрахъ самоубійства.

Однимъ словомъ, здѣсь до нѣкоторой степени повторяется тоже самое, что было и тогда, когда искали въ землѣ голгоѳскій крестъ Христа: искали одинъ, а нашли три; — который же изъ нихъ Христовъ? Эта же задача всегда стоитъ и передъ нами. И если вы хотите ее безошибочно рѣшить, — воспользуйтесь тѣмъ же средствомъ, какъ и тогда! Если вы несете свой крестъ, дѣйствительно, во имя Христа, — то вы непремѣнно почувствуете, какъ, подъ его вліяніемъ, ваша душа очищается, обновляется, воскресаетъ!… А если этого нѣтъ, если внутри у васъ все остается холодно, грѣховно и мертво, — то это все равно, что, вмѣсто креста Христова, нести разбойничій, простую деревяшку!

Славься же во вѣки, святѣйшій крестъ Господень! Въ тебѣ одномъ всѣ наши надежды! Ты и злое горе обращаешь въ радость, съ тобою и смерть не страшна. Пусть же всегда, пока стоитъ міръ, къ тебѣ несется наша хвалебная пѣснь: Кресту Твоему покланяемся, Владыко, и святое воскресеніе Твое славимъ! Аминь.

1911 года, сентября 14.

*Перепечатано из книги священника М. Д. Смирнова «Четвертый сборникъ поученiй, произнесенныхъ въ Московской, Николаевской, что въ Хлыновѣ, церкви. (1909-1913 гг.)». Москва – 1914., сс. 252-256.