СЛОВО въ день происхожденія честныхъ древъ Честнаго и Животворящаго Креста Господня.*

Сія есть побѣда, побѣдившая мiръ, вѣра ваша. (1 Соб. Посл. Св. Іоан. Богосл. гл. 5, ст. 4)

Мануилъ Царь Греческій и Андрей великій Князь Россійскій, соединенными узами веры и дружества, выходя на брань противъ враговъ отечества, имели святый обычай брать съ собою Святый Животворящій Крестъ и предъ самою битвою предносить это небесное оружіе предъ рядами своихъ воиновъ, какъ бы предъ всѣми исповѣдуя, въ чемъ они полагаютъ всю свою надежду, и одушевляя тѣми же чувствами своихъ сподвижниковъ. Случилось обоимъ имъ въ одно время выйти на брань противъ враговъ -Мануилу противъ сарацынъ, Андрею противъ болгаровъ. Движимые живою вѣрою въ силу и помощь Креста Господня, они взяли съ собою это непобедимое оружіе и въ настоящій походъ. Вѣра ихъ, конечно, и прежде оправданная неоднократными счастливыми опытами, на этотъ разъ чудесно победоносною явилась въ пораженіи враговъ отечества. Лучи огненные исходили отъ Креста в простирались на всѣ полки благовѣрныхъ побѣдителей после пораженія невѣрныхъ полчищъ. Благовѣрные цари известили другъ друга посланіями о побѣдѣ надъ врагами, одержанной обоими въ одно время силою Животворящаго Креста, и, по согласіи старшихъ Архіереевъ Греческихъ и Россійскихъ установили 1-го августа празднество въ честь Животворящаго Креста. Въ этотъ день они одержали побѣду, ознаменованную чудомъ. Итакъ настоящее празднество въ честь Креста Господня есть дань вѣры, уповающей и торжествующей, есть торжество благодарнаго сердца.

Чтобы показать, что и намъ не чуждо настоящее торжество, хотя оно установлено въ память давно минувшаго событія, раскроемъ ту истину, что Крестъ Господень и нынѣ, какъ и всегда, для вѣрующихъ и чудотворенъ и спасителенъ.

Не такъ чуждо намъ настоящее торжество, какъ кажется, и тогда, когда мы обратимь вниманіе на событіе, давшее ему начало. Вѣра Мануила и Андрея есть вмѣстѣ и наша вѣра. Слѣдовательно торжество ихъ вѣры есть торжество и нашей вѣры. Крестъ есть драгоценное наслѣдіе всѣхъ Христіанъ, слѣдовательно и наше. Упованіе на чудодейственную силу Креста, награжденное въ лицѣ Мануила и Андрея, должно утверждать и нашу надежду на помощь его непобѣдимаго оружія. Враговъ, пораженныхъ тогда силою Креста, мы не можемъ опасаться: но развѣ нѣтъ и у насъ враговъ? Развѣ мы свободны отъ брани и опасностей, соединенныхъ съ бранію?

Весь міръ лежитъ во злѣ, говоритъ Апостолъ (I. loan. гл. 5 ст. 19). А мы принадлежимъ къ міру и тѣломъ и душею. И тѣлу и душѣ нашей отвсюду грозитъ брань со зломъ, со всѣхъ сторонъ опасности. И во первыхъ тѣло наше, само въ себе нося сѣмя тлѣнія и смерти, сколько терпитъ разстройства в болезней отъ вліянія внѣшней природы? Огонь жжетъ его, воздухъ отравляетъ своею тлетворностію, земля произращаетъ ядовитыя растенія, или грозитъ голодомъ, самая вкусная пища часто вредитъ ему, самое цѣльбоносное питіе не редко раждаетъ болезнь. Апостолъ Павелъ, по вѣрѣ и избытку благодати, въ немъ обитающей, былъ выше міра, но и онъ видѣлъ и испыталъ бѣды въ рѣкахъ, бѣды отъ разбойникъ, бѣды отъ сродникъ, бѣды отъ языкъ, беды во градѣ, бѣды въ пустыни, беды въ мори, бѣды во лжебратіи. (2 Кор. гл. 11 сг 26). Много ли въ цѣломъ мірѣ оставалось места безопаснаго для самаго Павла? Припомнимъ еще, что виновникъ всѣхъ золъ діаволъ-человѣкоубійца искони, и нынѣ имѣетъ державу смерти, и нынѣ не дремлетъ для погибели человѣка. Не смотря на то многіе изъ насъ ведутъ жизнь не только безопасную, но и благополучную, вкушаютъ пищу и питіе не только безъ вреда, но и во здравіе, пользуются внѣшнею природою не только по нуждѣ, но и для удовольствія, переплываютъ реки и моря безъ опасностей, проходятъ пустыни безъ страха и вреда. Когда слышите, что три еврейскіе отрока, объятые пламенемъ горящей пещи, цвѣли здоровьемъ, то исповедуете здесь чудо всемогущества Божія. Но жить спокойно и благополучно среди міра, который весь лежитъ во злѣ, наслаждаться и безъ страха благами міра подъ злымъ вліяніемъ имущаго державу смерти – не большее ли чудо? И это чудо отъ Креста! Ибо чѣмъ упразднена власть діавола надъ нами? Крестомъ. Понеже дѣти, говорить Апостолъ, пріобщашася плоти и крови, и Той т. е. Господь нашъ Іисусъ Христосъ пріобщися тѣхъ же, да смерти упразднить имущаго державу смерти, сирѣчь діавола. (Евр. гл. 2 ст. 14). Правда, мы одарены разумомъ, и можемъ различить сами вредное отъ полезнаго, злое отъ добраго, и перваго взбегать, a послѣднимъ пользоваться, предусматриваемъ опасности и умѣемъ предотвращать ихъ, живемъ здорово и благополучно, потому что осторожны и умѣемъ жить. При томъ мірь и самъ въ себѣ иного имѣетъ добраго и тѣ, которыхъ жизнь идетъ счастливо, пользуются его же благами, только съ умѣньемъ и осторожностію. Оставалось бы заключить, что для счастливой жизни довольно одного благоразумія, если бы всѣмъ намъ не былъ извѣстенъ самый поразительный примѣръ въ Праведномъ Iовѣ, не только благоразумія, но и праведности и вмѣстѣ ужасныхъ бѣдствій, постигшихъ этого праведника, потому только, что на короткое время отдана была жизнь его на волю діавола. Если бы мы хотя на часъ лишены были защиты Креста, то судя по нашему маловѣрiю и малодушiю діаволъ успѣлъ бы сокрушить не только жизнь плоти нашей, но и убить жизнь души нашей — нашу вѣру. Но мы, Христіане, при самомъ вступленіи въ міръ знаменуемся Крестомъ, въ крещеніи снова печатлѣемся имъ же, и пища, которую вкушаемъ, и питіе наше благословляется Крестомъ. Если мы забываемъ иногда о Кресте, то церковь твердо помня, что вся защита отъ убійственныхъ покушеній врага на нашу жизнь въ силѣ Креста, освящаетъ имъ и начатки плодовъ земныхъ, и источники водные, всѣ входы и исходы наши. Знаменіемъ Креста встрѣчаетъ она и оканчиваетъ день, сонъ и бодрствованіе наши она благословляетъ Крестомъ. Вотъ гдѣ наша безопасность отъ разженныхъ стрѣлъ лукаваго! Вотъ откуда и наше цвѣтушее здоровье и наша спокойная жизнь! Христіанинъ отвсюду огражденъ Крестомъ и его Божественною силою такъ, что и тогда, когда мы забываемъ о Крестѣ, онъ никогда не оставляетъ насъ своею силою. И опытъ свидетельствуетъ, что потребна власть Апостольская для того, чтобы лишить насъ защиты Креста и предать сатанѣ на изможденіе плоти. Иначе самъ сатана напрасно сталъ бы истощать стрѣлы свои противъ того, кто запечатленъ видимо знаменіемъ Креста и невидимо его Божественною силою. Спросите почему же язычники, вовсе не имея вѣры во Христа и Крестъ Его и живя въ томъ же мірѣ, въ какомъ и мы, не больше нашего терпятъ внѣшнихъ золъ и не меньше пользуются благами міра? Потому именно, что они живутъ безъ вѣры въ Искупителя и Крестъ Его. Они не перешли изъ области сатанины къ Богу и потому сатана считаетъ ихъ своими и нисколько не мѣшаетъ имъ жить такъ, какъ умѣютъ и какъ имъ хочется. Внѣшнимъ зломъ поражаетъ діаволъ тѣхъ, кого онъ хочетъ довести или до отчая нія, или до отпаденія отъ вѣры и отъ жизни Божіей. Язычники и безъ его усилій живутъ въ мірѣ безъ Бога, отчужденные отъ жизни Божіей. Враждуя противъ нихъ, онъ разделался бы самъ на себя и царство его запустѣло бы, по слову Іисуса Христа. И между Христіанами есть люди, которые, изменивъ вѣрѣ и Христіанству, наслаждаются жизнію, вполнѣ удовлетворяя похотямъ своей плоти. Но жизнь этихъ враговъ Креста доказываетъ то, что съ отпаденіемъ отъ веры, они перешли въ область діавола. Чудодѣйственная Сила Креста Господня состоитъ въ томъ, что не смотря на злобу діавола, воздвигающаго противъ вѣрныхъ последователей Хрiстовыхъ цѣлыя полчища внѣшнихъ бѣдъ и золъ, сiлящагося отравить для нихъ то, что есть лучшаго въ мірѣ, не смотря на все это вѣрующіе въ Крестъ Господень и уповающіе на его силу живутъ и благословляютъ Господа, обращающего козни лукаваго во благо и славу любящихъ Его.

Впрочемъ, если бы вражда діавола ограничивалась только внѣшними бѣдами и напастями, если бы онъ поражалъ только тѣло наше, не касаясь души; то зло, наносимое имъ, простиралось бы не далѣе предѣловъ временной жизни. Но всѣ его козни, вся злоба его устремлена на погибель нашей души. Случалось ли кому нибудь изъ насъ, Христиане, испытывать надъ собою силу вражескихъ искушеній, особенно внутреннняхъ, чувствовать внутреннюю борьбу духа съ обольщениями грѣха? Случалось ли въ борьбѣ сей колебаться между страхомъ и надеждою, то возобновляя силы устремляться снова противъ нечистой мысли или грѣховнаго пожеланія, то сдаваться, такъ сказать, на ихъ обольстительный голосъ и, утомившись отъ внутреннихъ подвиговъ, искать успокоенія въ примиренiи съ непримиримыми врагами спасенія? Случалось ли видѣть, какъ иногда духъ нашъ исходитъ на брань облекшись во вся оружія Божія, начинаетъ оную съ мужествомъ, продолжаетъ съ терпѣніемъ, но оканчиваетъ собственнымъ паденіемъ. Нося въ самомъ себѣ глубоко посѣянное сѣмя грѣха иногда послѣ многихъ внутреннихъ подвиговъ измѣняетъ первой рѣшимости, устремляется на помощь врагу своему, чтобы общими силами довершить собственное свое паденіе. Кто въ этомъ не сознается? Какое же средство къ примиренію съ собою внутренняго нашего человека, дабы онъ всецѣло, всемъ существомъ своимъ противусталъ враждебнымъ внушеніямъ грѣха, сильнымъ а лукавымъ искушеніямъ діавола? Непобѣдимая, непостижимая сила Креста Христова! Вотъ наше огражденіе сколько отъ враговъ видимыхъ, столько же, или еще болѣе, oт враговъ невидимыхъ! Припомните странствованіе Израиля по пустыне, его враговъ, брани со врагами; чѣмъ Моѵсей побѣдилъ Амалика, какъ не знаменіемъ Креста? Ибысть, егда воздвизаше Моѵсей руцѣ, одолѣваше Израиль: егда же опускание руцѣ, одолеваше Амаликъ [Исход, гл. 17 ст. II). Чѣмъ, какъ не знаменіемъ Креста врачевались уязвленные зміями Израильтяне? Одного воззрѣнія довольно было для того, чтобы получить исцѣленiе уязвленному зміемъ. Столько чудодѣйственнна была сила Креста еще въ образахъ, въ тѣни! Нынѣ, скажетъ можетъ быть кто нибудь, брань съ духовными Амаликитами – съ нашими страстями и похотями гораздо страшнѣе язвы, налагаемый древнимъ зміемъ-діаволомъ, гораздо опаснѣе. Нынѣ, отвѣчать можно, и Крестъ несравненно Божественнѣе, а потому и сила Креста несравненно чудодѣйственнѣе. Не рабъ Моѵсей изобразилъ оный, но самъ Господь распростеръ на ономъ Божественныя длани свои, дабы съ Крестомъ симъ мы ратовали небоязненно противу духовныхъ враговъ нашихъ, и побѣждая радовались о спасеніи своемъ. Не змій мѣдный повѣшенъ на семъ Крестѣ, но пречистое тѣло Спасителя пригвождено къ оному.

Чего же опасаться Христіанину, вступающему въ брань съ врагами своими подъ симъ истинно дивнымъ и страшнымъ знаменіемъ? Итакъ раждается ли въ тебѣ нечистая мысль, противъ которой, при всѣхъ условіяхъ, ты не можешь противустоять, не можешь подавить оной? Изобрази знаменіе Креста, изобрази съ вѣрою и тогда безъ твоего вѣдома совершится желаемая, но недостигаемая безъ сего тобою побѣда. Проникнетъ ли вь душу твою худое пожеланіе, непреодолимое для тебя влеченіе ко грѣху? Изобрази на себѣ Крестъ, его силою оно умолкнетъ. Мучитъ ли тебя уныніе, это изчадіе діавола, изобрази Крестъ на себѣ, и ты непремѣнно получишь утѣшеиіе для сердца твоего. Безпокоятъ ли тебя чрезмѣрныя терзанія совѣсти не столько преступной, сколько слабой, терзанія возбуждаемыя врагомъ спасенія твоего, дабы привести тебя къ отчаянію и погибели? Послѣ долгой борьбы съ симъ состояніемъ, при безнадежности твоихъ усилій, изобрази Крестъ хотя невольно, какъ Моѵсей, поддерживаемый Аарономъ и Оромъ, и ты побѣдишь лукавое ухищреніе врага. Спросите: какъ же внешнее знаменіе Креста можетъ дѣйствовать на внутреннее состояніе души нашей? Это лукавый вопросъ плоти, которая или за тягость считаетъ изобразить на себѣ Крестъ, или боится онаго не менѣе какъ и діаволъ, съ коимъ за одно она двйствуеть. Для чего испытывать то, что безъ всякаго испытанія содѣйствуетъ ко спасенію нашему? Мы знаемъ, что воздѣяніе крестообразно рукъ Моѵсею доставляло побѣду надъ Амаликомъ, что воззрѣніе на мѣднаго змія изцѣляло уязвленнаго, но ничего не можемъ сказать, какимъ образомъ совершались сіи чудеса. Почему не мыслить также и о Крестѣ? Стараться проникать въ тайны чуда, совершаемаго зиаменіемь Креста, значитъ унижать самое чудо, унижать чудодѣйствующую силу Креста, останавливать его спасительное дѣйствіе. Если бы кто не удовлетворился сими доказательствами, то для такого, не касаясь чудесности Креста, можно указать подобіе, коимъ отчасти объясняется дѣйствіе внѣшняго изображенія Креста на внутреннее состояиіе духа нашего. Звукъ струны, коснувшiйся слуха человѣка, тревожимаго ночнымъ страхомъ, отвлекая отъ мыслей мрачныхъ, сосредоточивая всѣ силы души на себѣ, ободряетъ его и успокоиваетъ. Что же непонятнаго въ томъ, что изображеніе Креста, на которое мы взираемъ какъ на знаменіе Божественное, успокоиваетъ внутреннія волненія, прекращаетъ духовную брань, возвращаетъ спокойствіе и безопасность, пригвождая, такъ сказать, къ себѣ всѣ силы, всѣ движенія души нашей. Конечно тѣ изъ насъ, кои изображаютъ на себѣ Крестъ или изъ приличія, или по навыку руки, не должны ожидать спасительной силы Креста. Но для тѣхъ, кто изображаютъ Крестъ на себѣ съ благоговѣніемъ, съ увѣренностію въ силе и помощи распятаго на немъ, онъ есть истинное огражденіе отъ ухищреній лукаваго.

Празднуя здѣсь на землѣ происхожденіе Честнаго Креста Господня, припомнимъ, Христіане, что будетъ еще происхождение славнаго Креста Господня, именно тогда, когда явится знаменіе Сына Человѣческаго на небесѣхъ, грядуща на облацѣхъ небесныхъ съ силою и славою многою. (Мѳ. гл. 24 ст. 30).

Итакъ Крестъ явится и тогда, когда окончательно должна будетъ прекратиться брань со грѣхомъ и діаволомъ, когда упразднится послѣдній врагъ — смерть. Рѣшительное низложеніе враговъ Господа Іисуса Христа и нашихъ совершено будетъ Крестомъ. Это будетъ последнее и единственное чудо отъ Креста. Невольно приходитъ на мысль, какъ и гдѣ мы срѣтимъ знаменіе Сына Человѣческаго, на сторонѣ избранныхъ, или отверженныхъ, съ радостнымъ трепетомъ, или въ ужасѣ отчаннія. Решить не трудно. Для кого былъ Крестъ ньінѣ оружіемъ спасенія, для того и тогда онъ будетъ знаменіемъ славы. А кто нынѣ унижаетъ Крестъ служеніемъ врагу Христову, для того и тогда онъ будетъ знаменіемъ страшнаго униженія, даже до глубины ада. Отъ сего послѣдняго несчастія да сохранить насъ сила животворящего Креста Господня! Аминь.

Священникъ Николай Пальминъ

Источникъ: Ярославскiя Епархiльныя Вѣдомости, № 32, 1861 г., сс. 304-309.