ИЗЪ ВОСПОМИНАНӀЙ НАСЕЛЬНИКА СВЯТО-ТРОИЦКАГО МОНАСТЫРЯ МОНАХА НИФОНТА (ЕРШОВА), Часть ѴӀӀ

Часть ѴӀӀ

Продолженіе

Въ 1914 году началась Первая міровая война. Офицеръ Николай Ершовъ былъ мобилизованъ въ дѣйствующую армію. Онъ еще не зналъ, что ждетъ его впереди съ началомъ этой войны. Въ своихъ воспоминаніяхъ онъ подробно опишетъ все съ нимъ происходящее уже находясь далеко отъ мѣстъ тѣхъ событій, находясь въ Свято-Троицкомъ монастырѣ…

Мобилизація 19 іюля 1914 г.¹

— Ваше Б[благоро]діе, к[оманди]ръ б[атальо]на приказалъ Вамъ явиться въ офицерское собраніе.

Такое указаніе было передано мнѣ вѣстовымъ 18 іюля около полуночи.

— Это мобилизація.

Сказалъ я женѣ и отправился. Жили мы на дачѣ, около сапер [наго] лагеря.

Собрашимся офицерамъ к[оманди]ръ б[атальо]на полк[овникъ] Бартоломей² объявилъ, что съ 12 ч[асовъ] ночи считаются первыя сутки мобилизаціи.

Война объявлена!!

Этого ждали мы (да и вся Россія) со дня на день, съ часу на часъ. Духовно къ этому были хорошо подготовлены не только мы — офицеры, но и всѣ солдаты. Въ эти ворота должны мы были пройти, другого пути не было!

Я уже сказалъ, что люди уже были призваны изъ запаса. Кажется, что и лошади были приведены. Обозы, инженерный и интендантскій, были давно въ полномъ порядкѣ, оставалось ихъ выкатить изъ сараевъ и запрягать.

Моб[илиза]ція была закончена въ б[атальо]нѣ въ 4 дня вмѣсто шести дней, какъ у насъ полагалось.

Нѣкоторые призванные, жившіе въ Кіевѣ, попросились у меня провести послѣднюю ночь передъ отъѣздомъ въ городѣ съ семьей. Я позволилъ — на свой рискъ. Всѣ вернулись вовремя, ни одинъ не обманулъ.

Попрощался и я съ женой… Не буду описывать. Она была молодцомъ, держала себя въ рукахъ. Передалъ я ей мое обручальное кольцо и ордена. Можетъ быть увидимся, а м[ожетъ] б[ыть] — нѣтъ.

Выступленіе изъ казармъ. Посадка

Колонна нашего б[атальо]на по Васильевской ул[ицѣ] двинулась къ станціи «Кіевъ 2-й». Масса провожавшаго народа окружала ее. Погрузку сдѣлали быстро — послѣ столькихъ упражненій. Все шло безъ задержки.

— Сигналъ отъѣздъ. Господи, благослови!

Но своей живости жена не утеряла, и вскочила въ мой вагонъ въ послѣдній моментъ. Она поѣхала до ближайшей станціи.

Выгрузка

Вскрывъ запечатанный конвертъ въ пути, к[оманди]ръ б [атальо]на изъ него получилъ приказаніе выгрузиться въ районѣ Кременца.

На станцію назначенія прибыли мы раннимъ утромъ. Остановились у семафора. Впереди у платформы кончалъ разгрузку предыдущій эшелонъ. Черезъ нѣсколько минутъ и мы подтянулись туда, быстро выгрузились, построились въ колонну, и отправились къ мѣсту бивака.

Я оглянулся: нашъ пустой поѣздъ уже убрали, а у семафора дымилъ слѣдующій эшелонъ. Вотъ это такъ, работа исправная, точная, какъ въ часовомъ механизмѣ! <…>

Пришлось увидѣть Почаевскую Лавру и помолиться въ ней передъ боями. Весь день храмъ былъ полонъ солдатъ, пришли туда съ позицій. И непрерывно приходили, одни смѣняли другихъ. Вотъ это была молитва! Искренняя, горячая. Черезъ день-два въ бой — разсчетъ съ жизнью.

Храмъ Лавры стоитъ на возвышенности, на самой границѣ. Отъ Лавры мѣстность плавно понижается, открывая далекіе горизонты. Это Австрія. Въ верстахъ двухъ виденъ большой высокій костелъ «Подкамень»³.

Вторженіе въ Австрію 19 авг[уста] 1914 г.

Въ назначенный день, рано утромъ, наши войска «скатились» внизъ съ Почаевскихъ высотъ, и пошли по землѣ противника. Пограничные столбы, съ надписью «Osterreich»⁴ солдаты съ торжествомъ вырывали и бросали на землю. Противника не было<…>

* * *

Находясь въ составѣ арміи генерала А. Власова, Николай Ершовъ вновь оказался въ Австріи, идя походнымъ порядкомъ по направленію къ Чехіи: «Около 1 мая 1945 г. головной эшелонъ (поѣздъ) полка вошелъ въ обширный товарный узелъ города Линцъ (Linz). Въ этомъ эшелонѣ былъ и штабъ полка со всей канцеляріей. Городъ Линцъ — на Дунаѣ, примѣрно 140 кил[ометровъ] отъ Вѣны, которая стоитъ внизъ по рѣкѣ, въ 90 кил[ометрахъ] отъ гор[ода] Passau (Пассау), стоящемъ вверхъ по Дунаю».⁶

При воздушномъ налетѣ англійской военной эскадрильи на желѣзнодорожную станцію въ Линцѣ, Н. Ершовъ былъ раненъ, и доставленъ вмѣстѣ съ другими ранеными въ госпиталь въ нѣмецкомъ городѣ Пассау, гдѣ онъ и встрѣтилъ капитуляцію Германіи: «Было раннее утро. Окна у насъ открыты, не слышно никакихъ выстрѣловъ. Вдругъ въ палату вбѣгаютъ нѣмецкіе санитары, сестры, крайне оживленныя, радостныя: «Конецъ войны!! Schluss!!»⁵ — восклицаютъ они, не переставая бѣгать изъ комнаты въ комнату. — «Конецъ, поздравляемъ васъ!» — Ихъ радость охватила и насъ. Внизу по улицѣ грохотали американскіе танки. Это было вѣрнымъ подтвержденіемъ, что пришелъ Schluss»⁷.

Госпиталь вскорѣ былъ ликвидированъ. Николай Ершовъ остался въ Пассау. Послѣ скитаній въ поискахъ работы, нахожденія ея у разныхъ работодателей, онъ переселился въ Русское общежитіе: «Совсѣмъ неожиданно встрѣтился я въ городѣ давнишняго знакомаго. Это былъ старшій сынъ⁸ Князя Никиты Александровича,⁹ изъ той семьи, которая когда-то гостила въ нашемъ монастырѣ въ Ладоміровой на Карпатахъ. Встрѣча была пріятная, немного поговорили. Узнавъ, гдѣ я живу и чѣмъ занимаюсь, онъ спросилъ: «А Вы знаете, что здѣсь въ Пассау есть большое Русское общежитіе, вотъ тамъ, на берегу Дуная? Подите туда, можетъ быть устроитесь». Я легко нашелъ эту русскую колонію. Она помѣщались въ большомъ трехэтажномъ зданіи городскихъ школъ, которыя теперь не работали. Въ колоніи было организовано свое русское управленіе. Меня легко и доброжелательно приняли, узнавъ особенно, что я бывшій офицеръ.

На заводѣ я попрощался съ огородникомъ, поблагодарилъ его и попросилъ передать мое «спасибо» хозяину, который былъ въ отъѣздѣ. Затѣмъ я перешелъ въ общежитіе, перешелъ въ буквальномъ смыслѣ, взявъ подмышку свое жалкое «имущество». Въ общежитіи насчитывалось около 300 человѣкъ. Было немало семейныхъ съ дѣтьми. Отдавая русскимъ этотъ большой домъ, американцы потребовали, чтобы онъ содержался въ полномъ порядкѣ и чистотѣ, какъ и вся большая усадьба»¹⁰.

«Все время моего жительства въ Пассау я старался узнать что-либо о своемъ духовномъ Братствѣ. Сначала эти попытки ни къ чему не привели: почта и телеграфъ были закрыты для частныхъ лицъ. Потомъ все же я узналъ, что главная часть Бр[атст]ва была въ Швейцаріи и вела хлопоты о переѣздѣ въ Америку. И что какая-то небольшая часть находилась въ Гамбургѣ…

Въ Пассау ам[ерикан]цы устроили канцелярію, въ которой можно было наводить справки, подавать просьбы, хлопотать о разрѣшеніи переѣхать въ другое мѣсто и т[ому] под[обное]. Тамъ служили русскія переводчицы, и это дѣлало возможнымъ сношенія. Я подалъ туда просьбу, въ которой объяснилъ, что принадлежу къ русскому духовному обществу, которое теперь находится въ Гамбургѣ, что желаю присоединиться къ своимъ братьямъ. А потому прошу разрѣшить мнѣ уѣхать въ гор[одъ] Кассель, откуда возможно въ Гамбургъ доѣхать по желѣзной дорогѣ. Съ такой просьбой ходилъ я въ канцелярію нѣсколько разъ. Меня выслушивали, но разрѣшенія уѣхать не давали. Теперь, молъ, нельзя, а будетъ возможно позднѣе.

Время шло, моя просьба увядала… О своихъ безуспѣшныхъ хлопотахъ я разсказалъ одной дамѣ въ общежитіи: «Вы хорошо знакомы съ нашимъ “лейтенантомъ” — “француженкой”, — сказалъ я ей, — “можетъ быть поможете въ этомъ старику”. Дама сказала и любезная француженка помогла мнѣ скоро и просто. Она передала мнѣ записку изъ немногихъ словъ. Указаніе было такое: “Путь онъ (т[о] е[сть] я) завтра рано утромъ пріѣдетъ къ нашему лагерю, тамъ у воротъ будетъ стоять готовый транспортъ изъ грузовыхъ машинъ. Мою записку надо отдать начальнику колонны, проситель будетъ взятъ и слѣзетъ на пути, гдѣ ему надо”. Все это исполнилось “по писанному”. Автомашины съ американскими флажками проѣзжали безпрепятственно черезъ заградительныя линіи, и меня доставили въ нужное мнѣ мѣсто. Вотъ разница: веденіе дѣла въ оффиці [альномъ] мѣстѣ, гдѣ оно остановилось безнадежно, и удачная частная просьба, которая рѣшила дѣло въ полчаса.

Я добрался до Касселя. Нашелъ тамъ русскихъ, остановился у нихъ. На вокзалѣ узналъ, что еще нѣтъ правильнаго движенія поѣздовъ, надо “надо ловить” поѣздъ, живя на самой станціи. Я послѣдовалъ этому указанію, какъ и многіе пассажиры. Однако, намъ не удалось “поймать”: пассажирскихъ поѣздовъ почти не было, время было послѣвоенное! Станціонное начальство посовѣтовало намъ ѣхать съ очереднымъ товарнымъ составомъ, если хотимъ двигаться, а не сидѣть. И вотъ мы погрузились на товарный поѣздъ. Онъ состоялъ изъ платформъ груженыхъ каменнымъ углемъ. Стѣнки платформъ высотою были до половины обычной высоты товарныхъ вагоновъ. Насыпанный уголь возвышался надъ ними горбомъ. Вотъ на этихъ горбахъ мы и “устроились”, накрывъ ихъ кое-какимъ тряпьемъ. По правдѣ сказать, на ходу поѣзда мы сразу почувствовали опасность положенія, особенно на закругленіяхъ: могли легко соскользнуть “по касательной”. Однако, “взявшись за гужъ, не говори, что не дюжъ”, не будутъ же изъ-за насъ останавливать поѣздъ, крѣпко держались одни за другихъ, и Богъ сохранилъ всѣхъ. Такъ проѣхали мы нѣсколько станцій, довольно далеко, пока не удалось пересѣсть въ пассажирскій поѣздъ. Дальше я ѣхалъ нормально до Гамбурга. Была холодная поздняя осень, на угольныхъ горбахъ, на ходу поѣзда, мы застывали подъ сильнымъ вѣтромъ. Не знаю, какъ я не простудился»¹¹.

ПРИМѢЧАНӀЯ

1. Holy Trinity Orthodox Seminary Archive. Holy Trinity Orthodox Seminary Manuscript Collection. Monk Nifont (Ershov). Vospominaniia. Box 8 Fol. 2.

2. Бартоломей Всеволодъ Александровичъ (1867 — послѣ 1938 г.). Военный инженеръ. Генералъ-майоръ. Изъ дворянъ Лифляндской губерніи. Родился въ селѣ Ляхово Смоленской губерніи въ семьѣ Дѣйствительнаго статскаго совѣтника Александра Ѳедоровича Бартоломея (1833-1896), управляющаго государственными имуществами Смоленской и Витебской губерній. Закончилъ Николаевскую Инженерную Академію. Въ званіи полковника съ 1907. Во время Первой міровой войны командовалъ 6-мъ сапернымъ батальономъ. Въ званіи генералъ-майора съ 1916 г. Участникъ Бѣлаго движенія. Эвакуированъ изъ Новороссійска въ Константинополь на кораблѣ «Константинъ». Въ 1920 г. переѣхалъ въ Югославію. Въ 1938 г. указанъ представителемъ полковаго объединенія. О датѣ кончины и мѣстѣ погребенія данныя пока не найдены.

3. Здѣсь упоминается Вознесенскій костелъ Доминиканскаго монастыря, расположеннаго въ селеніи Подкамень (нынѣ поселокъ городского типа Подкамень, Золочевскій районъ, Львовской области, Украина).

4. Osterreich (нѣм.) — Австрія.

5. Schluss (нѣм.) — конецъ.

6. Holy Trinity Orthodox Seminary Archive. Ivanov Sergei Mikhailovich Papers. Temporarily Box 1, Fol. 8.

7. Тамъ же.

8. Никита Александровичъ Романовъ (1900-1974). Князь императорской крови. Сынъ Великаго Князя Александра Михайловича и Великой Княгини Ксеніи Александровны. Род. въ Санктъ Петербургѣ. Въ эмиграціи во Франціи, затѣмъ въ Англіи закончилъ Оксфордскій университетъ. Активный участникъ монархическаго движенія. Въ 1946 г. вмѣстѣ съ семьей переѣхалъ въ США, и поселился въ калифорнійскомъ г. Монтерей. Послѣ смерти матери переѣхалъ во Францію вмѣстѣ съ женой. Скончался въ 1974 г. въ Каннахъ.

9. Князь Александръ Никитичъ Романовъ (1929-2002). Род. въ Парижѣ. Въ США закончилъ Колумбійскій университетъ. Дѣтство провелъ въ Англіи. Въ 1953 г. вернулся изъ США въ Англію и жилъ въ домѣ своей бабушки Великой Княгини Ксеніи Александровны. Въ 1961 г. побывалъ въ СССР. Жилъ въ Нью-Ӏоркѣ. Въ 1971 г. въ Каннахъ женился на итальянской княгинѣ Маріи Иммакулатѣ Вальгуарнерѣ ди Нишеми (1931-2023). Умеръ въ 2002 г. въ Лондонѣ.

10. Тамъ же.

11. Тамъ же.

Андрей Любимовъ, публикація и примѣчанія

Продолженіе слѣдуетъ