Вопросъ изъ Пастырской практики*

„Какъ и когда надевать и снимать камилавки и скуфьи при богослуженiи?*

Вь церковномь Уставѣ нашемъ, въ особой статьѣ подъ наименованіемъ: „Объ откровеніи главъ” во время богослуженія, между прочимъ значится: „Надобно знать, что на литургіи открываемъ свои главы: на входѣ и на слушаніи Евангелія и на Херувимской пѣсни и великаго входа и при произнесеніи словъ Христовыхъ: примите и едите, и на Достойно есть, и Отче Нашъ, и при появленіи св. Таинъ, въ концѣ обѣдни, и на входѣ на вечерни” (Уст. гл, ХХIХ). Но какъ видно изъ того же Устава, это правило, относится собственно къ монахамь и при томъ въ тѣхъ случаяхъ, когда они не служатъ литургіи, а только присутствуютъ на ней. Что же касается священниковъ, имѣюіцихъ скуфьи и камилавки, то въ употребленіи ихъ при богослуженіи принято вообще наблюдать слѣдующій норядокъ.

На литургіи. Священникъ входить вь церковь въ скуфьѣ или камилавкѣ и, нришедши въ алтарь, снимаетъ ихъ на цѣлованіе престола. Затѣмъ, надѣвши снова, выходить предъ царскія врата для чтенія начинательныхъ молитвъ, и такъ стоить съ покрытою головою до молитвы: “Пречистому Твоему Образу” и т. д., когда нужно снять скуфью и камилавку на цѣлованіе иконъ Спасителя и Божіей Матери и для произнесенія молитвы: “Господи ниспосли руку Твою”. ІІослѣ сего лучше тоже не надѣвать скуфьи и камилавки до входа въ алтарь, чтобы снова не снимать ихъ на цѣлованіе св. престола, тѣмъ болѣе что тут же на пути принято прикладываться къ изображенію св. Архистратига Михаила, или другаго святаго, на южной вратницѣ. Проскомидію одни изъ іереевъ совершаютъ, надѣвая скуфьи и камилавки, а другie съ непокрытою головою. Послѣднее вѣрнѣе, такъ какъ вся проскомидія глубоко-молитвеннаго характера, а главное, стоя у жертвенника, священникъ не имѣетъ надобности въ особомъ представительствѣ, которое въ сущности и выражается нашими скуфьями камилавками, такъ какъ здѣсь его никто особенно не видить, отчего между прочимъ и сами архіереи, совершая номиновеніе живыхъ и усоншихъ и покрывая св. дары на Херувимской пѣсни, по чину проскомидіи, тоже стоять „безъ шапки”, т. е. безъ митры. Тѣмъ болѣе такъ нодобаетъ дѣлать это іереямъ; если скуфьи наши и камилавки хотя и суть подобіе митры, но въ низшей степени. По совершеніи проскомидiи скуфьи и камилавки надѣваются передъ началомъ литургіи, и въ такомъ видѣ священники должны стоять до Енангелія, совершая и малый входъ тоже съ покрытой головою, по нримѣру архимандритовъ, совершающихъ этотъ входъ въ митрахъ. Въ такомъ же видѣ, т. е. съ покрытою головою совершается малый входъ іереями, когда они служать съ архіереемъ, а потому обычай нѣкоторыхъ священниковъ совершать означенный входъ, снявши скуфью или камилавку, не имѣетъ основанія. На Евангеліи скуфьи и камилавки снимаются, а потомъ опятъ надѣваются — и такимъ образомъ священники стоятъ до начала пѣнія Херувимской пѣсни. Предъ чтеніемъ молитвы: „Никто же достоит отъ связившихся, плотскими похотьми”… скуфьи и камилавки снимаются, и уже не надѣваются во все дальнейшее продолженіе литургіи до возгласа: „Всегда нынѣ и присно… въ концѣ лигургіи, при нослѣднемъ явленіи св. даровъ народу. Поставивши св. дары на престолѣ, священникъ опять надѣваетъ скуфью или камилавку, и въ этомъ видѣ стоитъ до конца литургіи.

На литургіи преждеосвященныхъ даровъ. Священники снимаютъ скуфьи и камилавки на цѣлованіе св. иконъ во время пѣнія: „Во царствіи Твоемъ” и т. д. какъ и передъ началомъ обыкновенной литургіи. И потомь надѣвають ихъ и стоятъ съ покрытою головою до „Господи воззвахъ,” или до перенесенія св, даровъ съ престола на жертвенникъ. Окадивши здѣсь, т. е. у жертвенника, св. дары, по обычаю, слѣдуетъ опять покрыть голову, и въ такомъ видѣ находиться до пѣнія: Да исправится. Ha Да исправится скуфьи и камилавки опять должны быть снимаемы въ выраженіе покаяннаго чувства, которое остальные моляпціеся въ то же время выражаютъ болѣе усиленнымъ образомъ, стоя на колѣняхъ. Начиная съ сугубой ектеніи, скуфьи и камилавки могутъ быть надѣваемы до „Нынѣ силы небесныя” Затѣмь, снявши ихъ, не полагается надѣвать, до „Да исправится молитва” и т. д., какъ и на обыкновенной лигургіи.

Что касается нрочихъ службъ церковныхъ то у насъ не принято стоять съ покрытою головою на вечерни и утрени во время чтенія такъ называемыхъ свѣтильничныхъ и утреннихъ молитвъ при чтеніи акаѳистовъ и затѣмъ на всѣхъ службахъ при чтеніи Евангелія, молитвъ на молебнахъ и т. д.

Нечего и говорить, разумеется, что если наши скуфьи и камилавки суть извѣстнаго рода подобіе митръ, какъ сказали мы выше, и какъ действительно это само собою слѣдуетъ по существу, то, судя, по тому, что митры не только архіерейскіе, но и архимандричьи всегда ставятся на нрестолѣ, не будетъ грѣха, если и священникъ сдѣлаетъ тоже съ своею скуфьею или камилавкою. Но рождается вопросъ: зачѣмъ собственно дѣлать это, когда и безъ того много мѣста найдется для нихъ въ другихъ мѣстахъ алтаря? Къ тому же надо принять во вниманіе то, что, будучи подобіемъ митры вообще, наши скуфьи и камилавки имѣютъ то коренное отличіе отъ нея, что послѣднія носятся нами не только въ церкви, но и внѣ ея, между тѣмъ какъ митра употребляется только въ церкви при богослуженіи и потому во всей полнотѣ имѣетъ характеръ церковнаго облаченія или одежды въ собственномъ смыслѣ этого слова, характеръ, дающій ей такое же полное право равно быть на головѣ и ставиться на престолѣ. Потому священникамъ, имѣющимъ скуфьи и камилавки, вмѣсто того, чтобы спрашивать, можно ли ихъ ставить и полагать на пресголѣ, лучше бы позаботиться о томъ, чтобы побольше оказывать уваженія къ нимъ, да не ходить, надѣвши ту или другую, безъ нужды по базарамъ и даже по улице, и пр. и пр. А то, согласитесь, въ одной и той же „шапкѣ” исправлять обыденныя дѣла, и потомъ служить въ церкви, не приходится. Тѣмъ болѣе, куда жъ тутъ еще разсуждать о положеніи ея на престолѣ?

Рук. для С. Паст.

*Перепечатано из «Екатеринбургскiя Епархiальныя Вѣдомости», № 14 за 1897 г., сс. 324-327.