СЛОВО в день происхождения честных древ Честнаго и Животворящего Креста Господня

Сия есть победа, победившая мир, вера ваша. (1 Соб. Посл. Св. Иоан. Богосл. гл. 5, ст. 4)

Мануил Царь Греческий и Андрей Великий Князь Российский, соединенными узами веры и дружества, выходя на брань против врагов отечества, имели святой обычай брать с собою Святой Животворящий Крест и пред самою битвою предносить это небесное оружие пред рядами своих воинов, как бы пред всеми исповедуя, в чем они полагают всю свою надежду, и одушевляя теми же чувствами своих сподвижников. Случилось обоим им в одно время выйти на брань против врагов — Мануилу против сарацын, Андрею против болгаров. Движимые живою верою в силу и помощь Креста Господня, они взяли с собою это непобедимое оружие и в настоящий поход. Вера их, конечно, и прежде оправданная неоднократными счастливыми опытами, на этот раз чудесно победоносною явилась в поражении врагов отечества. Лучи огненные исходили от креста и простирались на все полки благоверных победителей после поражения неверных полчищ. Благоверные цари известили друг друга посланиями о победе над врагами, одержанной обоими в одно время силою Животворящего Креста, и, по согласии старшых Архиреев Греческих и Российских установили 1-го августа празднество в честь Животворящего Креста. В этот день они одержали победу, ознаменованную чудом. Итак настоящее празднество в честь креста Господня есть дань веры, уповающей и торжествующей, есть торжество благодарного сердца.

Чтобы показать, что и нам не чуждо настоящее торжество, хотя оно установлено в память давно минувшего события, раскроем ту истину, что Крест Господень и ныне, как и всегда, для верующих и чудотворен и спасителен.

Не так чуждо нам настоящее торжество, как кажется, и тогда, когда мы обратим внимание на событие, давшее ему начало. Вера Мануила и Андрея есть вместе и наша вера. Следовательно торжество их веры есть торжество и нашей веры. Крест есть драгоценное наследие всех христиан, следовательно и наше. Упование на чудодейственную силу Креста, награжденное в лице Мануила и Андрея, должно утверждать и нашу надежду на помощь сего непобедимого оружия. Врагов, пораженных тогда силою Креста, мы не можем опасаться: но разве нет и у нас врагов? Разве мы свободны от брани и опасностей, соединенных с бранью?

Весь мир лежит во зле, говорит Апостол ( Иoaн. гл. 5 ст. 19). А мы принадлежим к миру и телом и душею. И телу и душе нашей отвсюду грозит брань со злом, со всех сторон опасности. И во первых тело наше, само в себе нося семя тления и смерти, сколько терпит расстройства и болезней от влияния внешней природы? Огонь жжет его, воздух отравляет своею тлетворностью, земля произращает ядовитые растения, или грозит голодом, самая вкусная пища часто вредит ему, самое цельбоносное питие не редко рождает болезнь. Апостол Павел, по вере и избытку благодати, в нем обитающей, был выше мира, но и он видел и испытал беды в реках, беды от разбойник, беды от сродник, беды от язык, беды во граде, беды в пустыни, беды в мори, беды во лжебратии. (2 Кор. гл. 11 ст. 26). Много ли в целом мире оставалось места безопасного для самого Павла? Припомним еще, что виновник всех зол дьявол-человекоубийца искони, и ныне имеет державу смерти, и ныне не дремлет для погибели человека. Не смотря на то многие из нас ведутъ жизнь не только безопасную, но и благополучную, вкушают пищу и питие не только без вреда, но и во здравие, пользуются внешнею природою не только по нужде, но и для удовольствия, переплывают реки и моря без опасностей, проходят пустыни без страха и вреда. Когда слышите, что три еврейские отрока, объятые пламенем горящей пещи, цвѣли здоровьем, то исповедуете здесь чудо всемогущества Божия. Но жить спокойно и благополучно среди мира, который весь лежит во зле, наслаждаться и без страха благами мира под злым влиянием имущего державу смерти, сиречь дьявола (Евр. гл. 2 ст. 14) — не большее ли чудо? И это чудо от Креста! Ибо чем упразднена власть дьявола над нами? Крестом. Понеже дети, говорит Апостол, приобщашася плоти и крови, и Той т. е. Господь наш Иисус Христос приобщися тех же, да смертию упразднит имущего державу смерти сиречь дьявола (Евр. гл. 2 ст. 14). Правда, мы одарены разумом, и можем различить сами вредное от полезного, злое от доброго, и первого взбегать, a последним пользоваться, предусматриваем опасности и умеем предотвращать их, живем здорово и благополучно, потому что осторожны и умеем жить. При том мире и сам в себе иного имеет доброго и те, которых жизнь идет счастливо, пользуются его же благами, только с уменьем и осторожностью. Оставалось бы заключить, что для счастливой жизни довольно одного благоразумия, если бы всем нам не был известен самый поразительный пример в Праведном Иове, не только благоразумия, но и праведности и вместе ужасных бедствий, постигших этого праведника, потому только, что на короткое время отдана была жизнь его на волю дьявола. Если бы мы хотя на час лишены были защиты Креста, то судя по нашему маловерию и малодушию дьявол успел бы сокрушить не только жизнь плоти нашей, но и убить жизнь души нашей — нашу веру. Но мы, Христиане, при самом вступлении в мир знаменуемся Крестом, в крещении снова печатлеемся им же, и пища, которую вкушаем, и питие наше благословляется Крестом. Если мы забываем иногда о Кресте, то церковь твердо помня, что вся защита от убийственных покушений врага на нашу жизнь в силе Креста, освящает им и начатки плодов земных, и источники водные, все входы и исходы наши. Знамением Креста встречает она и оканчивает день, сон и бодрствование наши она благословляет Крестом. Вот где наша безопасность от разженных стрел лукавого! Вот откуда и наше цветушее здоровье и наша спокойная жизнь! Христианин отвсюду огражден Крестом и его Божественною силою так, что и тогда, когда мы забываем о Кресте, он никогда не оставляет нас своею силою. И опыт свидетельствует, что потребна власть Апостольская для того, чтобы лишить нас защиты Креста и предать сатане на измождение плоти. Иначе сам сатана напрасно стал бы истощать стрелы свои против того, кто запечатлен видимо знамением Креста и невидимо его Божественною силою. Спросите, почему же язычники, вовсе не имея веры во Христа и Крест Его и живя в том же мир, в каком и мы, не больше нашего терпят внешних зол и не меньше пользуются благами мира? Потому именно, что они живут без веры в Искупителя и Крест Его. Они не перешли из области сатанины к Богу и потому сатана считает их своими и нисколько не мешает им жить так, как ум имеют и как им хочется. Внешним злом поражает дьявол тех, кого он хочет довести или до отчаяния, или до отпадения от веры и от жизни Божией. Язычники и без его усилий живут в мире без Бога, отчужденные от жизни Божией. Враждуя против них, он разделался бы сам на себя и царство его запустело бы, по слову Иисуса Христа. И между Христианами есть люди, которые, изменив вере и Христианству, наслаждаются жизнью, вполне удовлетворяя похотям своей плоти. Но жизнь этих врагов Креста доказывает то, что с отпадением от веры, они перешли в область дьявола. Чудодейственная сила Креста Господня состоит в том, что не смотря на злобу дьявола, воздвигающего против верных последователей Христовых целые полчища внешних бед и зол, силищегося отравить для них то, что есть лучшего в мире, не смотря на все это верующие в Крест Господень и уповающие на его силу живут и благословляют Господа, обращающего козни лукавого во благо и славу любящих Его.

Впрочем, если бы вражда дьявола ограничивалась только внешними бедами и напастями, если бы он поражал только тело наше, не касаясь души, то зло, наносимое им, простиралось бы не далее пределов временной жизни. Но все его козни, вся злоба его устремлена на погибель нашей души. Случалось ли кому нибудь из нас, Христиане, испытывать над собою силу вражеских искушений, особенно внутреннних, чувствовать внутреннюю борьбу духа с обольщениями греха? Случалось ли в борьбе сей колебаться между страхом и надеждою, то возобновляя силы устремляться снова против нечистой мысли или греховного пожелания, то сдаваться, так сказать, на их обольстительный голос и, утомившись от внутренних подвигов, искать успокоения в примирении с непримиримыми врагами спасения? Случалось ли видеть, как иногда дух наш исходит на брань облекшись во все оружия Божия, начинает оную с мужеством, продолжает с терпением, но оканчивает собственным падением. Нося в самом себе глубоко посеянное семя греха иногда после многих внутренних подвигов изменяет первой решимости, устремляется на помощь врагу своему, чтобы общими силами довершить собственное свое падение. Кто в этом не сознается? Какое же средство к примирению с собою внутреннего нашего человека, дабы он всецело, всем существом своим противустал враждебным внушениям греха, сильным и лукавым искушениям дьявола? Непобедимая, непостижимая сила Креста Христова! Вот наше ограждение сколько от врагов видимых, столько же, или еще более, от врагов невидимых! Припомните странствование Израиля по пустыне, его врагов, брани со врагами; чем Моисей победил Амалика, как не знамением Креста? Ибысть, егда воздвизаше Моисей руце, одолеваше Израиль: егда же опускание руце, одолеваше Амалик [Исход, гл. 17 ст. II). Чем, как не знамением Креста врачевались уязвленные змеями израильтяне? Одного воззрения довольно было для того, чтобы получить исцеление уязвленному змеем. Столько чудодейственнна была сила Креста еще в образах, в тени! Ныне, скажет может быть кто нибудь, брань с духовными Амаликитами — с нашими страстями и похотями гораздо страшнее язвы, налагаемый древним змеем-дьяволом, гораздо опаснее. Ныне, отвечать можно, и Крест несравненно Божественнее, а потому и сила Креста несравненно чудодейственнее. Не раб Моисей изобразил оный, но сам Господь распростер на оном Божественные длани свои, дабы с Крестом сим мы ратовали небоязненно противу духовных врагов наших, и побеждая радовались о спасении своем. Не змей медный повешен на сем Кресте, но пречистое тело Спасителя пригвождено к оному.

Чего же опасаться Христианину, вступающему в брань с врагами своими под сим истинно дивным и страшным знамением? Итак рождается ли в тебе нечистая мысль, против которой, при всех усилиях, ты не можешь противостоять, не можешь подавить оной? Изобрази знамение Креста, изобрази с верою, и тогда без твоего ведома совершится желаемая, но недостигаемая без сего тобою побѣда. Проникнет ли в душу твою худое пожелание, непреодолимое для тебя влечение ко греху? Изобрази на себе Крест, его силою оно умолкнет. Мучит ли тебя уныние, это создание дьявола, изобрази Крест на себе, и ты непременно получишь утешение для сердца твоего. Беспокоят ли тебя чрезмерные терзания совести не столько преступной, сколько слабой, терзания возбуждаемые врагом спасения твоего, дабы привести тебя к отчаянию и погибели? После долгой борьбы с сим состоянием, при безнадежности твоих усилий, изобрази Крест хотя невольно, как Моисей, поддерживаемый Аароном и Ором, и ты победишь лукавое ухищрение врага. Спросите: как же внешнее знамение Креста может действовать на внутреннее состояние души нашей? Это лукавый вопрос плоти, которая или за тягость считает изобразить на себе Крест, или боится оного не менее как и дьявол, с коим за одно она действует. Для чего испытывать то, что без всякого испытания содействует ко спасению нашему? Мы знаем, что воздеяние крестообразно рук Моисею доставляло победу над Амаликом, что воззрение на медного змея изцеляло уязвленного, но ничего не можем сказать, каким образом совершались сии чудеса. Почему не мыслить также и о Кресте? Стараться проникать в тайны чуда, совершаемого знамением Креста, значит унижать самое чудо, унижать чудодействующую силу Креста, останавливать его спасительное действие. Если бы кто не удовлетворился сими доказательствами, то для такого, не касаясь чудесности Креста, можно указать подобие, коим отчасти объясняется действие внешнего изображения Креста на внутреннее состояние духа нашего. Звук струны, коснувшейся слуха человека, тревожимоего ночным страхом, отвлекая от мыслей мрачных, сосредоточивая все силы души на себе, ободряет его и успокоивает. Что же непонятного в том, что изображение Креста, на которое мы взираем как на знамение Божественное, успокоивает внутренние волнения, прекращает духовную брань, возвращает спокойствие и безопасность, пригвождая, так сказать, к себе все силы, все движения души нашей. Конечно те из нас, кои изображают на себе Крест или из приличия, или по навыку руки, не должны ожидать спасительной силы Креста. Но для тех, кто изображают Крест на себе с благоговением, с уверенностью в силе и помощи распятого на нем, он есть истинное ограждение от ухищрений лукавого.

Празднуя здесь на земле происхождение Честного Креста Господня, припомним, Христиане, что будет еще происхождение славного Креста Господня, именно тогда, когда явится знамение Сына Человеческаго на небесе, грядуща на облацех небесных с силою и славою многою. (Мѳ. гл. 24 ст. 30).

Итак Крест явится и тогда, когда окончательно должна будет прекратиться брань со грехом и дьяволом, когда упразднится последний враг — смерть. Решительное низложение врагов Господа Иисуса Христа и наших совершено будет Крестом. Это будет последнее и единственное чудо от Креста. Невольно приходит на мысль, как и где мы сретим знамение Сына Человеческого, на стороне избраныых, или отверженных, с радостным трепетом, или в ужасе отчаяния. Решить не трудно. Для кого был Крест ньне оружием спасения, для того и тогда он будет знамением славы. А кто ныне унижает Крест служением врагу Христову, для того и тогда он будет знамением страшного унижения, даже до глубины ада. От сего последнего несчастья да сохранит нас сила животворящего Креста Господня! Аминь.

Священник Николай Пальмин

*Источник: Ярославские Епархильные Ведомости, № 32, 1861 г., сс. 304-309.